Можно ли распознать ложь по глазам? Что показали исследования

TL;DR

По движениям глаз нельзя надёжно определить, врёт ли человек в конкретном разговоре. Направление взгляда, моргание, размер зрачка и узнавание знакомого лица проверяют в разных экспериментах. У каждого измерения свои условия, и переносить результат на любой ролик нельзя.

Если тебе предлагают разобрать интервью по глазам, спроси, что именно посчитали и с чем сравнили. В исследованиях есть интересные результаты, в том числе положительные. Дальше разберём их вместе с ограничениями и своими примерами расчётов. Последний раз мы проверяли эти работы 20 октября 2026 года.

Почему отведённый взгляд так легко принять за обман

На записи звучит неудобный вопрос. Собеседник отводит глаза, делает паузу и отвечает. После этого появляется подпись: «В этот момент придумывает версию». Когда рядом уже есть такое объяснение, обычное движение начинает выглядеть как улика.

Но на самой записи видно только движение. Возможно, рядом кто-то прошёл, за кадром лежат документы или человек пытается вспомнить последовательность событий. Чтобы выбрать объяснение, нужны сведения о ситуации. Уверенный голос автора разбора их не добавляет.

При распознавании лжи важно не потерять исходный вопрос. Нужно выяснить, была ли передана вещь, отправлено сообщение или состоялась встреча. Направление взгляда описывает поведение во время ответа, а доказательства должны относиться к тому событию, о котором спорят.

Начать полезно с настоящего эксперимента. Тогда за словами «часто моргает» появляются участники, условия записи и конкретные числа. Становится понятнее и то, где заканчивается результат исследования.

В саратовском опыте моргали чаще. Что это значит?

В работе Романовой и коллег, опубликованной в 2008 году, участвовали 20 человек в возрасте 20–26 лет. Они сначала правдиво отвечали на шесть вопросов о личном событии, затем давали на те же вопросы ложные ответы. Средняя частота моргания составила 13,51 и 18,52 раза в минуту соответственно; рост наблюдался у 18 участников.

Это сравнение двух этапов. Из него нельзя получить «90% точности»: 18 из 20 описывает направление изменения, а не число верно распознанных незнакомых людей. Кроме того, правдивые ответы всегда шли первыми. Поэтому повторение задания и порядок этапов остаются возможными объяснениями части различий.

Измерение заслуживает внимания именно вместе с этим устройством опыта. Если убрать процедуру, легко превратить разницу между этапами в правило для любого собеседника. Проверки такого правила на новых людях приведённые числа не заменяют.

Откуда взялись два разных процента

В той же работе указано среднее индивидуальных изменений 51,4%. Если взять опубликованные средние частоты и посчитать (18,52 − 13,51) ÷ 13,51 × 100, получится около 37,1%. Это другой способ усреднения, а не два варианта точности метода.

Вот свой небольшой пример, чтобы понять разницу. У одного человека показатель вырос с 2 до 4, у другого с 20 до 22. Индивидуальный рост равен 100% и 10%; среднее этих процентов составляет 55%. А средние показатели выросли с 11 до 13, то есть примерно на 18,2%.

Обе операции посчитаны верно. Они отвечают на разные вопросы, потому что исходные значения у людей неодинаковы. Поэтому рядом с процентом стоит искать формулу и основание сравнения. Сам по себе большой рост ещё ничего не говорит о количестве правильных решений.

Такая проверка нужна и при анализе уголовного дела. Число должно сохранять свой смысл: изменение измеренного показателя, доля обнаруженных ложных ответов и вероятность ошибки в конкретном обвинении требуют разных данных.

Почему в других опытах моргали реже

В опыте Лил и Фрая 2008 года было по 13 участников в группах лжи и правды. Во время ложных ответов моргание снижалось относительно исходного уровня, а сразу после ответа учащалось. Получилось другое направление изменения, чем в саратовской работе.

Перельман в 2014 году получил подавление моргания при лжи, но не обнаружил последующего всплеска. В его задаче с вымышленным поручением анализировали 32 участников; заявленная общая точность классификации составила 81,3%. Это результат небольшой экспериментальной задачи, который не устанавливает такую же точность разбора чужих интервью.

Причину расхождения нельзя выбрать по принципу «какая цифра больше нравится». Меняются задания, периоды сравнения и способ подсчёта. Человек может напряжённо обдумывать ответ, слушать вопрос или уже закончить говорить. Смешав эти отрезки, мы получим показатель с другим смыслом.

Поэтому вопрос «лжецы моргают чаще или реже?» слишком широкий. Сначала нужно уточнить, какое поведение проверяли, в какой момент и относительно чего. Даже полезный результат не превращается в универсальный порог морганий.

Что проверили осенью 2026 года

В исследовании Милосавлевича и коллег, вышедшем в сентябре 2026 года, 75 участников распределили по трём условиям: без знания, со знанием без сокрытия и с участием в условном происшествии. Для 12 глазодвигательных показателей проверили четыре классификатора с разделением по участникам. При сознательном контроле взгляда различение незнающих и условно виновных опустилось до случайного уровня. Некоторые другие сравнения оставались успешными.

Для оценки обещания детектора важно именно то, кого оказалось трудно различить. Участник, который охотно показывает знакомство с материалом, и участник, который старается его скрыть, создают разные задачи. Успех в первой ситуации не даёт готового ответа для второй.

При этом нельзя распространять неудачу одного сравнения на все измерения глаз. Работа проверяла определённую процедуру. Её результат показывает, почему нужно отдельно исследовать поведение при попытке скрыть информацию, а не считать это условие уже решённым.

Узнать лицо и знать о преступлении: где разница

Узнавание само по себе оставляет много вопросов. Фото могло попасться в новостях, его могли показать до проверки или человек мог знать изображённого задолго до обсуждаемого события. Реакция на знакомый снимок ещё не определяет источник знакомства.

В исследовании Миллен и Хэнкока 2019 года с 48 студентами часть признаков узнавания сохранялась, хотя участники старались скрыть знакомство с лицами с помощью заданной последовательности взгляда. Этот положительный результат полезно сохранить рядом с работой 2026 года. Задания и сравниваемые условия у них различались, поэтому прямого соревнования точности здесь нет.

Если речь идёт о проверке скрываемой информации, нужно знать историю предъявляемой детали. Была ли она опубликована? Кто обсуждал её с проверяемым человеком? Откуда она вообще могла стать известна? Без этих сведений можно обнаружить знакомство и ошибиться в том, что оно означает.

Для читателя это особенно важно в громком деле, где лица и подробности неделями появляются в ленте. Сам факт узнавания в такой обстановке требует осторожного объяснения. Доказывать участие в событии придётся другими сведениями о действиях и времени.

Есть ли научная основа у схемы «влево или вправо»?

В популярной схеме НЛП для правшей взгляд вверх-вправо связывают с созданием образа, вверх-влево с воспоминанием. В быту её часто используют ещё шире: как способ поймать ложь прямо во время разговора.

Уайзман и коллеги в 2012 году проверили направленную гипотезу в трёх исследованиях, включая лабораторные интервью и публичные обращения. Поддержки предложенной схеме не получили; обучение правилу также не улучшило распознавание. Эти результаты относятся к конкретному утверждению о направлении глаз.

Прежде чем обсуждать правило, легко запутаться даже в его описании: справа от наблюдателя и справа от человека перед камерой находятся разные стороны. Если запись зеркальная, ориентироваться ещё сложнее. Но устранение путаницы не добавит подтверждения самой связи с ложью.

Кроме того, придумать образ можно по просьбе собеседника и без намерения кого-либо обмануть. Вспомнить настоящее место тоже можно неточно. Чтобы назвать ответ ложью, нужно установить и содержание утверждения, и намерение, а не только предполагаемый вид мыслительной работы.

Что именно отслеживает айтрекер

Айтрекер регистрирует параметры взгляда. В зависимости от оборудования и процедуры это могут быть координаты на экране, диаметр зрачка, длительность фиксаций или перемещения между областями изображения. Фиксацией называют относительно устойчивый взгляд, а саккадой быстрое движение к другой точке.

Одна запись может показать, что человек задержался на участке фотографии. Объяснение этой остановки потребует задания и подходящего сравнения. Туда могли привлечь внимание знакомые черты, контрастная деталь или инструкция рассматривать определённую область.

Проверка становится понятнее, когда известна правильная ответная информация. В лаборатории можно заранее определить, какие лица участник изучал. В реальной ситуации сначала придётся установить, что он мог знать. Точность регистрации движения не выполняет эту часть работы.

Почему размер зрачка нельзя оценивать по стоп-кадру

Зрачок находится внутри радужки. На фотографии видно тёмное отверстие, но его изображение зависит и от условий съёмки. Если камера приблизилась или изменился угол, сравнение размеров в пикселях уже требует поправок.

На настоящий размер влияют освещение, расстояние до рассматриваемого предмета и работа внимания. Поэтому более широкий зрачок не позволяет выбрать единственную причину вроде страха разоблачения. Даже правильно замеченное изменение оставляет несколько объяснений.

В контролируемой работе Сеймура и коллег использовали изображения с сопоставимой яркостью, опору для головы и калибровку. Из 60 участников для анализа остались 52: восьмерых не удалось откалибровать. Это показывает ещё одну сторону метода: часть записей может оказаться непригодной для измерения.

Если устройство не смогло измерить глаза, это проблема данных. Делать из неё подозрение в адрес человека нельзя. Пригодность записи и истинность сказанного устанавливают разными способами.

Какие результаты получились у алгоритмов

Фуше и коллеги в 2025 году описали два набора данных: компьютерное задание с картой для 87 человек и похожую задачу перед экспериментатором для 36. Лучший заявленный результат достигал 74% при различении раскрытия и сокрытия. Для трёх вариантов, включая выдумывание другого ответа, сообщалось 49%.

Из этих чисел нельзя сделать вывод, что обычного собеседника распознают с точностью 74%. Алгоритм выбирал между заранее заданными вариантами в конкретном задании. Когда вариантов стало три, изменилась и сама задача.

Стоит также выяснить, какие люди попали в обучение, а какие в проверку. Другие фрагменты той же записи могут сохранить знакомую модели комнату, голос или лицо. Для обещания работы с незнакомыми людьми нужна проверка на незнакомых участниках.

Тысячи координат взгляда от одного человека подробно описывают одну сессию. Они не превращают её в тысячи независимых жизненных ситуаций. Количество точек и разнообразие людей отвечают за разные стороны убедительности исследования.

Что теряется при монтаже и подсчёте морганий

Допустим, в условном примере за десять секунд видны два моргания, а за сорок секунд шесть. В первом случае пересчёт даёт 2 ÷ 10 × 60 = 12 в минуту, во втором 6 ÷ 40 × 60 = 9 в минуту. Меньшее число морганий оказалось большей частотой.

Такой расчёт учитывает длительность, но не делает отрезки равноценными. На одном человек слушал, на другом говорил или читал. А если из записи вырезали часть ответа, мы не знаем, каким был показатель за весь разговор.

Пересчёт короткого отрывка на минуту также создаёт видимость устойчивости. Два моргания за десять секунд можно точно пересчитать по формуле. Уверенность, что следующие пять отрезков будут такими же, из формулы не следует.

Поэтому сохраняй рядом три вещи: число наблюдений, длительность и то, что происходило в этот момент. Если хоть одна часть неизвестна, точное число после запятой не исправит этот пробел.

Поможет ли сравнение с обычным поведением

Можно взять начало интервью, где разговор идёт легко, и сравнить с ответом о сложном событии. Человек остаётся тем же, зато задача меняется. Вспоминать маршрут, разбирать сообщение на маленьком экране и рассказывать о любимой еде может быть по-разному трудно.

Необычное поведение способно подсказать уточняющий вопрос. Но чтобы объяснить его обманом, придётся проверить и другие изменения ситуации. Знакомство с привычками собеседника само по себе эту проверку не проводит.

Есть и простая особенность видеосвязи. Когда смотришь на лицо в нижней части экрана, для камеры твой взгляд может выглядеть опущенным. Перенеси окно ближе к объективу, и впечатление зрителя изменится, хотя содержание ответа останется прежним.

Поэтому человеку не нужно выдерживать заданный зрительный контакт, чтобы его слова заслуживали проверки по существу. Для разных способов общения должен сохраняться один и тот же вопрос: что подтверждает или опровергает утверждение?

Спор о папке и сообщение за кадром

Представь вымышленную ситуацию. Во время видеозвонка обсуждают папку с материалами: её якобы передали накануне. Перед ответом человек смотрит в сторону. Комментатор решает, что именно тогда появилась выдуманная версия.

За краем кадра могло находиться сообщение с номером задания. Это объяснило бы движение, но не доказало бы передачу папки. Для проверки нужны сведения о самой передаче: переписка, отметка приёма, состав вложений и люди, которые могли её видеть.

Если подтверждение относится к другой папке, возникает конкретное расхождение. Его стоит разбирать независимо от уверенного или тревожного взгляда. Ошибка в номере, неточная память о дате и намеренный обман остаются разными объяснениями, пока не появятся дополнительные сведения.

Такой разбор не заканчивается чтением лица. Он возвращает нас к словам и событию, которое можно проверить. Движение глаз можно описать, не приписывая ему ответ на все остальные вопросы.

Каким выводом стоит закончить просмотр

Сначала уточни, что предлагают определить: направление взгляда, узнавание детали, ложность ответа или участие в событии. Затем спроси, откуда известна правильная информация для сравнения, какие ошибки получались и как метод работал с новыми участниками.

Для видеозаписи проверь непрерывность и расположение камеры. Для исследования сохрани вместе положительный результат, процедуру и ограничения. Это позволит увидеть, что действительно добавляет айтрекинг, и оставить без обвинительного смысла движение, причина которого пока неизвестна.